Алексей – один из самых известных российских бойцов в ММА. Поговорили о том, что такое - жизнь профессионального спортсмена. Как прийти в себя после поражений и никогда не сдаваться. 

 

 

Однажды ты сказал: «Я считаю, что это мой долг – нести образ казака». Можешь раскрыть, что значит для тебя этот образ, что ты в него вкладываешь?

Это для меня много значит, потому что это мои предки, моя история. Образованные люди знают историю казаков, знают, что это воинственный народ. На передовую всегда шли, во всех войнах поучаствовали. Я считаю, что наш спорт – это такая современная война. Я точно знаю: бывают победы, бывают поражения, но никто и никогда не упрекнет меня в трусости. Я никогда не сдаюсь, всегда иду до конца, до последнего. Это мой путь.

Ты занимаешься в том числе и тренерской работой. Скажи, помимо боевых искусств есть что-то такое, что тебе хочется передать ребятам?

Я всегда говорю, что нужно прежде всего реализовать себя в жизни. Не все станут чемпионами, тут надо быть объективными, но я считаю, что все мужчины должны заниматься спортом. Мужчина должен быть развит и умственно, и духовно, и физически. Мужчина – это такой столп семьи, на котором все держится.

Нельзя фокусироваться только на спорте. Вообще в любой сфере нельзя быть однобоким, узконаправленным. Просто элементарно – ты придешь в компанию, которая никак не связана со спортом – какой-нибудь званый бал, вечеринка. И там будут люди из других сфер деятельности, и они не будут говорить о боях. Они будут обсуждать книги, современные фильмы, да что угодно еще. И что ты им скажешь? – «а вот видели вы такой бой»? На тебя посмотрят, наверное, с удивлением…

Поэтому нужно развиваться обязательно. Ты можешь быть ученым или экспертом в своей сфере, где ты хочешь себя реализовать, но при этом ты должен развиваться и во всем остальном, чтобы как минимум уметь достойно поддержать беседу.

Я слышал, что у тебя такие суровые тренировки, что некоторых ребят даже тошнит. В буквальном смысле.

Бывает. Но вообще у меня не такая цель. Это немножко старая школа, что на каждой тренировке ты должен прям вусмерть устать. У нас бывают теоретические занятия, но есть тренировки, когда ребятам бывает реально тяжело. В прямом смысле – подташнивает.

Без тренера заставить себя работать очень сложно, это я и по себе знаю. Ты можешь прийти в зал, ты можешь что-то делать, но это будет, наверное, максимум 50% от того, что ты можешь на самом деле. Поэтому тренер нужен, у тренера должен быть авторитет, он должен заставлять тебя делать. Тогда будет результат.

Если есть человек, который будет мне говорить: «Леша, соберись! Чего ты как тряпка». Подгонять меня где-то злым словом, где-то добрым, то, конечно, мне будет легче. И я думаю, что большинство ребят чувствует то же самое.

Для многих учеников их тренер – это некий идеал, человек, который не может проиграть. Нет ли такого, что видя, как ты проигрываешь, они теряют веру сначала в тебя, а потом и в себя?

Слава Богу, не сталкивался с этим. Я не так часто проигрываю (улыбается. прим.ред.). Никто меня никогда не упрекнет, что я дрался со слабыми ребятами. Если я проиграл, то действительно сильным бойцам. Я никогда не избегал сложных боев, никогда не выбирал себе соперников. Никогда не отказывался ни от одного боя.

У нас с учениками прекрасные отношения, такие дружеско-семейные. Они очень меня поддерживают, и я так же тепло отношусь к ним. И у нас нет такого четкого разделения: я тренер, а вы ученики. Я показываю какую-то вещь, а кто-то из учеников может сказать, что где-то видел видео, что можно сделать еще вот так. Мы рассмотрим этот вариант обязательно. Я им всегда говорю, что учусь у разных тренеров, езжу на сборы в разные клубы – я постоянно учусь. Я на себе пробую, что работает и передаю это вам. Но и вы учитесь тоже. Вы тоже чему-то можете научить меня, почему бы нет.

Слышал, что твой самый строгий критик – это твой отец. Что он сказал тебе после твоего последнего поражения от Абубакара Местоева?

Да ничего не сказал…Понимаешь, я не хочу особо распространяться на эту тему. Ни в коем случае не преуменьшаю заслуг Абубакара – он сильный, мощный парень. Но мы были настолько спокойны и уверены в победе, что, честно говоря, даже не поняли, что произошло. Я дрался с Раулем, грубо говоря, с первой минуты с поломанной челюстью, и в итоге в конце второго раунда судья тот бой остановил. Но я стоял на ногах, я не упал. Я дрался с Дамковским и все видели, сколько ударов я пропустил, но я не упал. В тяжелом бою с бразильцем я пропускал коленом в голову, и я не падал. А тут…Абубакар при всем уважении к нему – не нокаутер. И тут он меня первым же джебом присаживает на задницу…

Мы начали копаться в этой проблеме, общались с врачом. Я спрашиваю:

- В чем же дело? Я был так шикарно готов, был абсолютно спокоен и уверен.
- Да там, Алексей, не зависело ничего от твоей подготовки, - сказал врач. - Если бы тебя ударила женщина или ребенок – ты бы упал. Любое попадание в твою голову было бы для тебя фатальным в этом бою.

Не буду вдаваться в подробности, но еще раз скажу: я ни в коем случае не преуменьшаю победу своего соперника. Он проделал большую работу, он победил, он молодец. Но, знаешь, бывают хорошие дни, бывают дерьмовые. Вот этот был дерьмовый! По разным причинам. Я сделаю выводы определенные, вернусь на победную тропу. У нас дивизион не такой большой – когда-нибудь мы все снова друг с другом встретимся.

А в дальнейшем эту проблему со здоровьем можно будет решить?

Она уже решена. Это не проблема со здоровьем, это скорее ошибка с ним. Разовая, но очень фатальная. Скажу так: нечего какие-то новые вещи пробовать перед боем. Никогда не надо экспериментировать. В тренировочном процессе, перед спаррингами – да, но не перед боем.

Как ты относишься к критике? Я заметил, что на твоей страничке в ВК отключена возможность для комментариев. Тебя задевает то, что люди могут написать?

Я не самый активный пользователь социальных сетей, но Инстаграмом я пользуюсь чаще и там можно комментировать без проблем. А в ВК я создал страничку очень давно, еще когда в Университете учился и не занимался спортом. И как-то так сложилось, что тогда принял решение комментарии отключить.

Как я к критике отношусь… В начале моего пути я читал все комментарии, смотрел все посты про себя, и это задевало. Ты смотришь и понимаешь, что какой-то фейк написал о тебе гадость. Ты стараешься не обращать на это внимания, но осадок остается. Каждое такое слово – оно сердцу неприятно. Но я очень скептически отношусь к таким людям. Я даже не хочу их назвать ни любителями спорта, ни болельщиками.

Если я вижу пост про себя – я никогда не смотрю комментарии. Ни до боев, ни после. Как говорят мои друзья (а они-то смотрят): «Леш, от тебя у людей прям пукан горит. Ты вызываешь у людей эмоции». Посмотрев на все это дело с холодной головой, я понимаю: ребята, если вы это пишите, если вы меня обсуждаете, значит, я на правильном пути. Если человек не интересен – его и не обсуждают.

Это спорт – кто-то выигрывает, кто-то проигрывает. Люди делают выводы и идут дальше. Критику я могу услышать от отца, от друзей из команды – у нас не подбирают слов. Могут облить говном с головы до ног и гораздо чаще, чем сказать: вау, ты молодец. Вот он них критику я понимаю. Если мне какой-нибудь чемпион мира по боксу скажет: «Леш, ты плохо бьешь руками» или чемпион мира по тайскому боксу скажет: «Леш, ты плохо бьешь ногами», конечно, я прислушаюсь – человек эксперт в своем деле. Но какое право критиковать меня имеет человек, никак не связанный со спортом? Он, например, работает ITшником – я же не могу сказать, что он дерьмовый ITшник – я не понимаю в этом ничего. Я не говорю пловцам – вы дерьмово гребете, не говорю гимнастам, что вы плохо делаете упражнения на брусьях. Я не имею на это права. И они тоже не имеют.

Как прийти в себя после поражений? Как снова поверить в себя, как взять себя в руки и продолжать двигаться к цели? Что помогает лично тебе?

Это моя работа. У меня есть моя семья, мои близкие люди – это самая главная мотивация. Я говорю всегда, что выхожу на бой с мыслью, что могу умереть. Каждый бой я буду идти до конца. Меня могут вырубить, могут что-то мне сломать, но я буду идти до конца. Это главная мотивация: есть цель, есть мечта, и надо все равно работать. Может, тысячу раз падать, но вставать, вставать, вставать и продолжать идти. Только так. По-другому вообще быть не может.

Ты разделяешь принцип Александра Шлеменко, который вообще никогда не сдается?

Да. Конечно! Но, понимаешь, тут смотри какой момент. Если меня поймают на скрутке пятки, я буду пытаться выйти до последнего и никто меня в этом не упрекнет. Люди видели мои бои – я никогда не сдавался и никогда не отступал. Падая, я опять вставал. Меня надо было прям выключать, чтобы либо судья остановил бой, либо я заснул. Но надо быть все-таки адекватным человеком. Если меня поймали на скрутку пятки, и я сделал все возможное, чтобы выйти, но не смог – какой исход: я не сдамся, парень докрутит, я услышу хруст своих костей, порвутся связки, не дай Бог. Я вылечу где-то на год. Пока меня прооперируют, пока я восстановлюсь, пока начну набирать форму…

Если меня поймают на удушку – самое страшное – я чуть посплю. Ничего, разбудят. Один раз в моей карьере было поражение, когда меня задушили. В самом начале карьеры я бился с очень опытным спортсменом, Георгием Стояновым. Мне было 22 года, ему, кажется, 33. Он меня поймал на удушку, и я уже засыпал, отключался, и судья остановил бой. Поэтому на удушке да - не сдамся, но если я вижу, что моя кость ломается – зачем? Я больше времени потрачу на восстановление. Да, я постучал, но я оказался в дерьмовой ситуации, пропустил болячку (болевой прием, прим. ред.) и проиграл. Ну растянут мне руку – я буду до последнего пытаться уйти. Она зарастет за пару недель, я вернусь к тренировкам и снова буду пахать. А если ее сломают, то я выскачу на достаточно продолжительный период. Так что тут главное даже не то, что не сдаваться, а не отступать.

 

 

Ты сказал, что выходишь на бой с мыслью, что можешь умереть. А когда-нибудь в действительности ты был близок к смерти?

На бой с Артемом Дамковским меня даже не хотели выпускать – у меня было давление 90 на 40. Как мне один человек сказал: «Леша, ты дебил. Люди с давлением 90 на 30 умирают». Я выхожу на ринг, а у меня перед глазами три Артема… Вспомнил фильм «Рокки», когда он сказал своему тренеру:

- Микки, он у меня троится…

- Ничего. Бей того, что посередине.

И вот у меня точно так же было.

А из-за чего такое состояние возникло?

Из-за весосгонки. Ну и препараты…Вес не уходил. Пришлось выпить мочегонное средство, чего ни один тренер нормальный не посоветует своему ученику. Но выхода другого не было. Я его выпил, вес сделал, но восстановиться после этого было невозможно. Тем более, мы довольно приличные веса гоняли. Вышел, проиграл. Я ж не отрицаю – проиграл. Ну да, надрали жопу. Ладно, ничего страшного. Обидно, конечно. Я мог бы проиграть и в полной боевой готовности, но по-другому. А тут просто надрали жопу. Но Тема - это топ, это прям профессор. Как будто пришел ученик в старшие классы и тут тебе выпускник дал просраться.

Как-то ты оборонил фразу, мол, люди видят всего 15 минут боя – подумаешь, вышел, рычагами помахал и все. Расскажи о том, что скрыто от людских глаз. Самые адские моменты тренировок, чем приходится жертвовать, с чем ты сталкиваешься как профессиональный спортсмен?

Расскажу на своем примере. Смотри, 2-3 месяца ты готовишься к бою. Ты начинаешь тренироваться по два раза в день, утром и вечером. Первая тренировка в 11:00, вторая в 17:00, иногда 18:00. Тренировка продолжается два часа. Вот в 13:00 ты закончил, помылся, покушал. Мне чуть больше часа до дома, потом опять час да зала, так что домой нет смысла ехать. Потом вторая тренировка, которая заканчивается либо в 19:00, либо в 20:00. Затем что-то доработал, пока помылся – вот уже десятый час. То есть, я уезжаю в 9-10 утра и возвращаюсь домой около 23:00. Меня весь день дома нет, как и остальных ребят из зала.

Но ладно я – у многих ребят жены и дети. 2-3 месяца они их не видят. 2-3 месяца каждый день тебя бьют в голову, тебя борют, тебя таскают по клетке, нагружают гирями, штангами. Каждый тренер орет на тебя, выжимает максимум. Тренер по грепплингу – душит, тренер по ММА – душит, тренер по тайскому боксу тоже тебя душит, и ты вынужден работать на пределе. И ты работаешь! Не видишь семью, близких. Естественно, у тебя накапливается физическая усталость, могут быть какие-то травмы. Все травмы в основном – в тренировочном процессе. Ты выводишь свой организм на пик, и иногда он дает сбой.

И вот ты работаешь. Ты видишь только зал и дом, дом и зал. У тебя только один выходной в воскресенье – в кино сходил, увиделся с друзьями. Но один день – это очень мало. А потом все заново…И вот до боя месяц, и тут начинают появляться в СМИ, в группах в соц.сетях анонсы твоего боя и включаются джедаи клавиатуры – понеслась. Я не читаю посты про себя, но многие читают, смотрят, это как бы нормальная практика.

Ты начинаешь читать – там твое лицо промелькнуло, там. И начинается еще и психологическое давление. То есть, ты все время в голове крутишь этот бой. Мало того, что ты и так его крутишь, но за месяц до боя ты прям в огне. Перед сном думаешь о нем, проснулся – думаешь о нем, то есть ты живешь этой целью, и это перерастает во что-то глобальное. Это тяжело. Это прям реально сильное давление.

Ты понимаешь, что тебе предстоит выйти на арену, там 3-5 тысяч зрителей, прямой эфир. Тебя смотрят во всей стране и в других странах. Многие хотят, чтобы ты выиграл, может, еще больше хотят, чтобы ты проиграл. Это тяжело. И психологически зачастую даже больше, чем физически.

Но люди этого не видят. Они думаю: о, прикольно: выиграл, дал интервью, устроили вечеринку. Друзья тебя любят, девчонкам ты тоже нравишься. Фигня все это…Эйфория после боя – ну, неделя. Ты радуешься, прикольно, кайф. В один свой зал привез торт и отметили победу. Ученикам принес торт, а через неделю все начинается заново. Через неделю ты уже не знаешь, что делать без зала…

Вот мне сейчас нельзя спарринговать, потому что был нокаут. Не столько даже сам удар, сколько добивание было жесткое. И мне нельзя спарринговать около трех месяцев. Не то, что нельзя – нежелательно. Я хочу длинную, хорошую карьеру. Но я так хочу подраться! Когда я вижу, как ребята спаррингуют, я прям готов ворваться на голых кулаках туда. Это нельзя, но хочется прям!

Сейчас я тренируюсь, но не полностью, так сказать. Нет даты нового боя, и я чувствую, что вроде много времени, а не знаешь, чего делать. Вроде там побыл, сям, там отдохнул, но в конечном итоге понимаешь, что зал – это твоя жизнь. Эти гирьки, гантельки, перчатки, запах зала – это и есть вся твоя жизнь. Но люди этого не видят. Они видят софиты, экран, прямой эфир, бой. Ты выиграл – молодец, надрали тебе зад – ну не молодец, обили тебя грязью. Хотя даже если ты и выиграл – все равно облили грязью…

У тебя был бой с Артемом Дамковским. Вы с ним хорошо знаете друг друга и познакомились задолго до этого поединка. Какого это – выходить в ринг, если и не с другом, то, по крайней мере, с хорошим приятелем?

Для меня прям ужасно. Я не злой человек и не люблю в принципе драться с соотечественниками, даже не важно, друзья или нет. Просто сложно агрессивно настроиться на бой. Но почему-то с иностранцами мне не хотят давать бои, не кормят меня туристами.

Когда дерешься с иностранцем, ты как бы представляешь свою страну. Твоя страна против его страны, твоя школа против его школы. Причем, говоря про свою страну, я имею в виду не только Россию. Я не разделяю Россию, Украину и Белоруссию. Для меня это одна страна, один народ, одни люди.

Когда ты последний раз дрался на улице?

Ой, давно. Наверное, еще в Университете на первых курсах. И хочу, чтобы так и оставалось. Хотя у нас же глупых людей полно, все любят рычагами помахать. На дорогах, знаешь, сколько агрессоров? Чуть затупишь – тебе сигналят, орут, из машины уже показывают что-нибудь. Но мне насилия в зале хватает.

Ты часто подчеркиваешь, что даже не знаешь своего гонорара до боя. Ты настолько обеспеченный человек, что тебе это уже не принципиально?

Последние два боя знал, но в целом не парюсь, да. Мне на все хватает, я, слава Богу, не испытываю нужды. Понятно, что деньги – это всегда хорошо, и много их не бывает. Я люблю, когда после боя падает на счет определенная сумма, но сейчас я дерусь не ради денег. Если бы я дрался ради них, я бы не продлевал контракт с М1. Я это сделал, потому что у меня остались здесь незавершенные дела. У меня были предложения, я мог подписать контракт с другими лигами, более выгодные в финансовом плане. Но пока я дерусь не за деньги.

Не за деньги, а за что?

У меня есть свои амбиции, есть цель, есть мечта. Я хочу развиваться. Повторюсь, деньги – это круто, но есть мечта более глобальная – развиваться как боец, не быть однобоким, стремиться к тому, чтобы стать универсалом. Внести какой-то свой вклад, не только в спорте.

Пару лет назад была история – взрослая женщина написала мне в социальной сети. Мол, Алексей, я хочу вас поблагодарить. Мой сын смотрит ваши бои, ваши интервью, и вы для него являетесь примером. Он когда что-то посмотрит, сразу бежит на улицу, на турники, недавно попросил записать его в секцию.

Это было один раз, но мне это так запомнилось! Я даже не знаю, как это описать словами…Блин, ну значит, я не зря все это делаю. Даже если один человек, один мальчик взял правильный пример с моего пути, то я очень этому рад. Это очень круто!

Какие в принципе существуют возможности для заработка у бойца ММА? Ты вот даже сам подчеркивал, что и три выигранных боя не окупают подготовку и к одному из них.

Это очень тяжело. Ты даже не представляешь, насколько. Могу сказать про всю нашу команду. Если у тебя нет какого-то наследства и богатых родителей, то ты должен тренироваться, потом второй раз тренироваться, а вечером ехать на работу. Чаще всего – это тренерская деятельность. Все работают. А должно быть не так. Должно быть – ты профессионал, ты тренируешься – вот и тренируйся и больше ничего не делай. Но, к сожалению, у нас с этим все печально. Может, в Москве мало состоятельных людей? Город же маленький, заработать негде…(говорит с иронией. прим.ред.)

С другой стороны, а почему они должны? Никто ж не должен тебе помогать, спонсировать и так далее. Кому-то везет. Есть команды, которые помогают. Мне повезло, у меня есть мои команды – Industrials и спортивный клуб «Хулиган», а подавляющему большинству ребят никто не помогает, и они не могут полностью посвятить себя тренировочному процессу. И я не могу. Нельзя сказать, что я живу беззаботно, только кайфую и тренируюсь. Тоже есть определенные обязательства, трудности, ну а у большинства прям жопа.

Соответственно, когда ты готовишься, ты вынужден не работать или где-то подменяться. Ты не работаешь – не получаешь деньги, но есть надо, готовиться надо. Там взял в долг, там взял еще один, после боя раздал долги. А если у тебя куча травм, еще и на аптеку потратился. Перед боем, чтобы восстановиться после весосгонки, ты тоже должен потратиться. Поэтому, знаешь…Вот такие дела. В Америке с этим, конечно, по-другому.

Впрочем, в России ACB сейчас платит очень хорошие деньги. И бонусы. Любой финиш – это пять тысяч долларов. Вот было десять боев в турнире, десять финишей – и всем сверху по пятаку. А за лучший бой вечера, лучший нокаут, лучший болевой – еще 10 тысяч долларов. Вот это кайф. Любой труд должен быть оплачен, и там люди понимают, насколько это тяжелый труд, они и оплачивают его соответствующим образом. А во многих наших лигах нет даже гонораров таких, как эти бонусы.

Если к тебе подойдет какой-нибудь молодой парень из маленького городка, где вообще нет никаких возможностей и социальных лифтов и спросит: «Алексей, я хочу добиться успеха, я хочу вырваться из болота, которое меня окружает», что ты ему посоветуешь?

Пишут такие ребята. Много пишут. Но, знаешь, есть две категории люди. Которые действительно тренируются и пашут в маленьком городке, и ты, просто посмотрев на его страницу в социальной сети, понимаешь, что парень работает. Он действительно этого хочет. А есть те, кто пишет: «Эй, я самый крутой во дворе, я только после армии. Ну че там, как профиком стать, как в большую лигу попасть? Давай, подскажи»… Вот это прям дебилы…У них и аватарки соответствующие - с пивом, или еще с чем-то таким. Как попасть? – билет купи, попадешь.

А нормальным ребятам тяжело, конечно. Да что говорить про маленькие захолустные городки – тяжело даже в больших городах. По сути ММА – это Чечня, Дагестан, Ингушетия, Москва и Питер. Омск сейчас развивается. Но есть куча городов – Калуга, Тамбов и другие, где тоже есть сильные ребята, я уверен. Но у многих нет возможностей. Это же дело случая. Нам повезло, нас заметили, мы попали в течение, так сказать. Появился менеджер, нас подписали. Мы доказывали, показывали на ринге свой потенциал, но нам помогали. А много ребят, которым просто некому помочь.

Но сейчас, что хорошо: ММА – это признанный вид спорта, и ты можешь выигрывать турниры по Союзу ММА. Если ты там удачно выступаешь, тебя замечают. Как заметили, например, Петра Яна (чемпион ACB, сейчас выступает в UFC), Лешу Кунченко, чемпиона M1. Да и кучу других ребят из Дагестана, Чечни, кто именно через Союз ММА пробивался и показывал там хорошие результаты. Такой шанс я вижу. Либо у тебя в каком-то виде спорта есть огромная база. Ты не просто мастер спорта, а член сборной. Но это ты сам должен искать менеджера, мучить его вопросами. По сто раз в день ему писать, чтобы он тебя либо заблокировал, либо сказал: «Да хрен с тобой, сделаю тебе бой с кем-нибудь, только отстань». Потом он увидит, что ты талантище, самородок и возьмет. Да все как в кино. Просто дело случая…

 

Подписка на репортажи:

Следите за нашими новыми репортажами в социальных сетях