Однажды утром главный санитарный врач Ассии Офигищенко влетел в кабинет к Путону и, не сумев сдержать эмоций, разрыдался.

- Что с тобой? – поинтересовался Путон.

- Народ меня не любит, — воскликнул Офигищенко. 

- Быть такого не может, ты ведь столько для него делаешь! 

- Не ценят, совсем не ценят, мой император. 

- Неблагодарные твари! – крикнул Путон и ударил кулаком по столу. 

- Как мы и договаривались, — мямлил между тем Офигищенко, — Я запретил вино, минералку, сигареты и даже рентгеновские лучи…

- Ай, молодец, возьми с полки пирожок. 

- Спасибо, — ответ врач и запихнул в рот сразу три. 

- Запей вот, — сказал Путон, протягивая Офигищенко бутылку Боржоми. 

- А откуда это у вас? Я ведь запретил. 

- Бывшие коллеги подсобили, — ответил довольный Путон. – Ты лучше дальше рассказывай. 

- Ну так вот. После запрещения всего этого, как истинный патриот своей страны, неподкупный борец с вирусами и бактериями, стоящий на страже здоровья ассиян, я взялся за иные жизненно-важные проблемы родного отечества. 

- Без патетики, Офигишенко, тебе не идет. Ближе к делу давай. 

- Хорошо. Я велел заварить все канализационные люки, ведь в них так часто проваливаются люди. 

- Молодец. Очень интересная находка. Неужели никто не оценил?

- Никто. Кроме родственников диггеров и строителей, оставшихся замурованными под землей. Но вы ведь понимаете, нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц. Зато сколько жизней удалось спасти, сколько поколений, сколько детей родят для Ассии эти спасенные души, сколько…

- Офигищенко, я же просил без патетики. Дальше докладывай. 

- Простите. Так вот, дальше я приказал снести крыши у всех домов, чтоб на прохожих, не дай Бог, не упал кирпич или сосулька. Конечно, дует, холодно, иногда ассиян заливает дождем, но представляете, сколько жизней, сколько поколений, сколько…

- Не зарывайся. 

- Попробую, просто сейчас сложно осознать всю дальновидность…

- Офигищенко! – взревел Путон.

- Да-да, понял. В общем, и это еще не все. Я запретил пользоваться компьютерами, поскольку они вредят зрению. Запретил ездить в городе на автомобилях, поскольку они засоряют окружающую среду. Велел отодрать все сиденья в общественном транспорте и запретил продавать стулья и кресла, ведь сидячий образ жизни негативно сказывается на здоровье. Сейчас с помощью Церкви и патриарха готовится обращение к Господу Богу о запрете дождя, зимы, наводнений и других стихийных бедствий. 

- И после всего этого тебя не любит народ? – удивился Путон. 

- Он меня ненавидит, — пробормотал Офигищенко и вновь расплакался. 

- Не расстраивайся, — философски заметил император. – Редко кто удостаивается славы при жизни, но спасенные поколения никогда не забудут, как много ты для них сделал. А пока возьми еще пирожков с полки. 

- А Боржомчиком можно запить?...