Было ранее утро, когда старый патриарх Ассии, миновав посты охраны, тайными тропами пробрался в опочивальню к Путону и окатил его из ведра, наполненного святой водой.

- Да кто посмел! – хотел было возмутиться Путон, но осекся на полуслове, как только увидел патриарха, прижимавшего палец к губам. 

- Страшное горе свалилось на нас, о великий Путон, — начал священнослужитель .

- Что еще стряслось? 

- Женщины поражены бесплодием, реки пересохли, полчища саранчи атакуют наши посевы…

- Что же это? – воскликнул Путон, – происки западных наймитов? Козни опального олигарха? 

- Страшный мор косит домашний скот, — продолжал между тем патриарх, — земля разверзается и поглощает людей, черный снег сыплется с неба…

- Неужели Ходор спутался в своей пердяевке с ведьмой, и она прокляла нас? 

- Не будь столь наивен. Слушай дальше: на храмах преломляются кресты, иконы кровоточат, солнце не выходит из-за туч, а по ночам…

- Что же происходит по ночам? Говори! 

- Ты уверен, что хочешь знать это? – спросил патриарх, наклоняясь к самому уху правителя.

- Да, я готов принять правду, какой бы они ни была…

- А по ночам в лесах воют мертвые ежики.

- Ежики…- задумчиво произнес Путон.

- Ежики, — повторил патриарх.

- Мертвые? 

- Абсолютно… 

- Это происки Сатаны? – прошептал Путон и сжался в комок, испугавшись собственных слов. 

- Хуже, Путон. Много хуже.

- Да кто же повинен в этом? Не томи.

- Геи. 

- Я должен был догадаться сам, — произнес Путон и с досады хлопнул себя по коленке.