Вся жизнь ассийских граждан состояла из одного и того же вопроса: «Сколько?» Он задавался тут и там, и без его использования было невозможно разрешить ни одну важную проблему. Конечно, существовали альтернативные, так называемые, законные пути, но тропа к ним была так длинна и зачастую ненадежна, что люди предпочитали не забивать ими голову. И чем больше было у человека денег, тем чаще он задавал вопрос «Сколько?», отслюнявливая купюры направо и налево, и добиваясь тем самым всего, чего хотел, закрывая глаза на правила, процедуры и законы. И в самом деле, кому они нужны в Ассии?

Семья Пальцегнутых ничем не выделялась среди сотен обеспеченных ассийских семей. Когда их любимому чаду пришло время идти в детский садик, выяснилось, что в нем нет свободных мест, а очередь нужно занимать не раньше, чем за год до поступления. Количество детей в группах было строго ограничено, ведь директор заботился о малышне и четко соблюдал все существующие нормы. Разумеется, главу семьи Гену Пальцегнутого, такое положение дел никак не устраивало – детский садик находился рядом с домом, и возить ребенка Витю за тридевять земель не было ни желания, ни времени. 

– Сколько? – прямо спросил отец у директора.

– Понимаете, группы заполнены под завязку. Мы не имеем права нарушать…

– Сколько? – повторил отец более настойчивым голосом.

– Но в случае проверки…

– Сколько? – спросил папа Вити Пальцегнутого с заметным раздражением.

– Пятьсот долларов. 

Таким образом, вопрос был благополучно разрешен, и Витя Пальцегнутый стал ходить в детский садик. Годы бежали быстро, и вот впереди замаячила школа. Но школа была непростая, а специализированная, с изучением трех иностранных языков, и кого попало туда не брали – нужно было проходить собеседование. Витя большой усидчивостью не отличался, и самостоятельно сдать экзамены не смог. Не обнаружив любимого сына в списке зачисленных, Гена Пальцегнутый не растерялся и отправился в директорский кабинет. 

– Сколько? – спросил он.

– Нет, тут у нас такие штучки не проходят. Мы серьезная организация, которая отбирает только лучших.

– Сколько?

– Понимаете, мы дорожим нашей репутацией и не можем себе позволить…

– Сколько?

– Три тысячи долларов за каждый год обучения. 

Школьные годы пролетели незаметно. Вася особо не напрягался, дерзил на уроках, хулиганил, но после того, как Гена Пальцегнутый отремонтировал туалет и привез педагогам и руководящему составу учебного учреждения множество сувениров из далекой Америки, учителя Витю очень зауважали и даже называли его своим любимым учеником. На родительских собраниях отпрыска Пальцегнутых ставили в пример другим детям, а в дневнике замаячили сплошные пятерки. 

В восьмом классе Витю постигла новая напасть – диспансеризация. Он панически боялся врачей, а ведь в поликлинике нужно было сдавать кровь. Как только Гена Пальцегнутый об этом узнал, он вновь примчался к школьному директору и обратился к нему с привычным вопросом:

– Сколько?

– Понимаете, это обязательная процедура. Ее проходят все дети.

– Сколько?

– Ну не все же деньгами измеряется. А вдруг ваш сын чем-то болен и заразит весь класс?

– Сколько?

– Семьсот долларов. 

Подделать бумажки директору труда не составило, ведь он тоже жил в Ассии и знал, кому нужно задать вопрос «Сколько?» Избежав уколов, Витя в скором времени столкнулся с новой проблемой – настала пора получать паспорт. Явившись вместе с отцом в отделение милиции, он с ужасом узнал, что для оформления документов нужно заполнить множество бумажек и выстоять огромную очередь. Заниматься этими глупостями, и напрасно терять время было не с руки. Протиснувшись сквозь очередь, Гена Пальцегнутый заглянул в окошко и поинтересовался:

– Сколько?

– Вы в своем уме? Да я вас привлеку сейчас за такие разговорчики!

– Сколько?

– Нет, вы определенно ненормальный! Соображаете хоть, куда пришли? Тут же люди! – добавил он уже шепотом.

– Сколько? – повторил шепотом Гена.

– Штука баксов. 

В каждодневных хлопотах глава семьи Пальцегнутых чуть было не забыл про военкомат. Ну а куда ж без него, родимого? Как только пришла первая повестка, Гена был уже там. Бравые вояки на входе не захотели его пропускать – якобы полковник очень занят и не принимает, но такие маневры с Геной не проходили. 

– Сколько?

– У него совещание! Не положено!

– Сколько?

– Да вы что? Там же сейчас главы всех окружных военкоматов собрались. Очень серьезное совещание!

– Сколько?

– Триста баксов. Ну и больной вы, дяденька! Вас же выгонят! 

Подумаешь, совещание! Да у Гены Пальцегнутого эти совещания каждый день – ничего, в следующий раз соберутся. Ворвавшись в кабинет, Гена объявил об окончании собрания и, сунув каждому возмущенному чиновнику по тысяче баксов, выставил всех прочь. Получив деньги, полковники и генералы в спешке удалились и даже принесли извинения, что своим собранием чуть было не нарушили планы Пальцегнутого. Но Гена не обижался – он вообще редко испытывал подобные чувства. Подойдя к главе местного военкома, бизнесмен склонился над столом и привычно произнес:

– Сколько?

– Послушайте! Вы считаете возможным врываться в мой кабинет и качать права? Здесь между прочим собрались важные люди, которые…

– Сколько?

– Такие вопросы с кондачка не решаются. Нужно дать на лапу врачам, утрясти все формальности с…

– Сколько?

– Шесть тысяч долларов. 

Отмазавшись от армии, Витя благополучно поступил в Институт, сдав на пятерки все экзамены. Благодаря папе сделать это было совсем не сложно, однако, Гена решил премировать сына, подарив ему в честь зачисления новенькую иномарку. И вот, рассекая городские просторы после трех бутылок пива, Витя был остановлен доблестным служителем ГАИ. Пальцегнутый не знал, что делать и вызвал отца, который примчался аккурат в тот момент, когда постовой заканчивал оформлять все бумаги. 

– Вот что, – заявил мент. – Вы задержаны в нетрезвом виде. Скорее всего, прав вас теперь лишат года на два, так что не скоро еще за руль сядете. 

– Сколько? – встрял в разговор отец.

– Что за вопросы! Я между прочим при исполнении, а вы мне взятки предлагаете! Нас недавно на этот случай инструктировали, так что нет и еще раз нет! Только через суд.

– Сколько?

– Да поймите вы! У нас недавно двух сотрудников за это уволили. Ну не могу я. К тому же бумажки уже все оформил, куда ж мне их теперь девать?

– Сколько?

– Черт с вами. Семьсот баксов. 

Женившись, Витя устроился на работу к отцу на фирму и жил припеваючи, ни в чем себе не отказывая. Вскоре у него родился сын, и когда ему исполнился ровно год, Гена вызвал Витю на серьезный мужской разговор. 

– Послушай сынок, – сказал глава семейства Пальцегнутых. – Ты стал уже совсем большим, тебе пора взрослеть, становиться мужчиной.

– Что, так скоро?

– Ну да, у тебя уже есть ребенок, и ты должен нести за него ответственность, поступать так, как поступал я, а до меня – мой отец и дед.

– Что же нужно делать?

– Как что? Идти в детский сад и спрашивать «Сколько?»